Н.И. Никитин ПОСМЕРТНАЯ СУДЬБА АТАМАНА ЕРМАКА

Н.И. Никитин

N.I. Nikitin

ПОСМЕРТНАЯ СУДЬБА АТАМАНА ЕРМАКА

THE POSTHUMOUS FATE OF ATAMAN ERMAK

Аннотация:

Казачий атаман Ермак – самый популярный герой русского народа. Главная причина этого феномена в том, что народ воспринял разгром Ермаком Сибирского ханства как отмщение за опустошительные татарские набеги на русские земли. Позднее, кроме того, пришло и понимание огромного значения для России сибирских земель, приобретенных благодаря Ермаку. На «покорение Сибири» народ откликнулся прежде всего фольклорными произведениями, в которых Ермак представлен не просто защитником Руси, но и былинным богатырем. Затем создаются так называемые сибирские летописи, содержащие не только достоверные сведения о походе Ермака, но и легенды, крайне затрудняющие объективное изучение этого события. Его научные исследования начались в XVIII в.  Им сопутствовало создание в XVIII–XIX вв. множества литературных произведений о «покорении Сибири» и навеянных фантазией художников портретов Ермака, широко распространявшиеся в народной среде. В XIX в. появляются первые памятники Ермаку, его имя получают корабли и воинские подразделения. В ХХ в. даже приход к власти большевиков с их «интернациональной» идеологией не повлиял на отношение в стране к Ермаку как легендарному герою, и образ отважного атамана стал привлекать внимание уже не только историков, литераторов, музыкантов и художников, но и кинематографистов. В конце советской эпохи почитание Ермака уже не поощрялось властями, а с 1990- х гг. начались попытки его полного «развенчания», стремления некоторых политиков и публицистов представить «покорителя Сибири» заурядным бандитом и злодеем.  Но поскольку такие характеристики этой личности не выдерживают научной критики, то Ермак постепенно стал занимать прежнее место в пантеоне героев России. 

Ключевые слова: Ермак – народный герой, Сибирское ханство, татарские набеги, фольклор, научные исследования, литературные произведения, портреты и памятники, кинематограф, попытки дегероизации.

Annotation:

Cossack chieftain Ermak is the most popular hero of the Russian people. The main reason for this phenomenon is that the people perceived the defeat of the Siberian Khanate by Ermak as revenge for the devastating Tatar raids on Russian lands. Later, in addition, there came an understanding of the enormous importance for Russia of the Siberian lands acquired thanks to Ermak. The people responded to the "liberation of Siberia" primarily with folklore works, in which Ermak is represented not only as a defender of Russia, but also as a true hero. Then the so-called Siberian chronicles are created, containing not only reliable information about Ermak's campaign, but also legends that make it extremely difficult to objectively study this event. His scientific research began in the XVIII century. They were accompanied by the creation in the XVIII–XIX centuries. many literary works about the "conquest of Siberia" and portraits of Ermak inspired by the imagination of artists, which were widely distributed among the people. In the 19th century, the first monuments to Ermak appeared, his name was given ships and military units. In the twentieth century, even the coming to power of the Bolsheviks with their "international" ideology did not affect the attitude in the country towards Ermak as a legendary hero, and the image of the brave chieftain began to attract the attention of not only historians, writers, musicians and artists, but also cinematographers. At the end of the Soviet era, the veneration of Ermak was no longer encouraged by the authorities, and since the 1990s attempts began to completely "debunk" him, the aspirations of some politicians and publicists to present the "conqueror of Siberia" as an ordinary bandit and villain. But since such characteristics of this personality do not stand up to scientific criticism, Ermak gradually began to occupy his former place in the pantheon of heroes of Russia.

Keywords: Ermak is a national hero, Siberian Khanate, Tatar raids, folklore, scientific research, literary works, portraits and monuments, cinematography, attempts at deheroization.

В памяти русского народа казачий атаман Ермак занимает особое место. В популярности с ним, как ни покажется кому-то парадоксальным, не могут сравниться даже столь значимые фигуры нашей военной истории, как Александр Невский, Дмитрий Донской, Дмитрий Пожарский, Кузьма Минин, Александр Суворов.

Коренная причина этой популярности давно раскрыта исследователями. Ещё академик Ю.М. Соколов (1889–1941) незадолго до своей кончины заметил, что сибирские походы и завоевания «одного из любимцев песенного фольклора казачьего атамана Ермака Тимофеевича» народом «трактуются согласно с основной темой многих воинских былин и исторических песен как заключительные аккорды столетиями тянувшейся борьбы с властью татар»[1].

Действительно, зауральский поход Ермака, приведший к крушению Сибирского ханства, явился прежде всего одним из завершающих эпизодов тяжелейшей, изнурительной борьбы Руси с наследием ордынского ига и не мог восприниматься народом иначе, чем отмщение за столетиями, причиняемое ему зло – за сожженные в ходе татарских набегов города и сёла, за убийства и угоны в рабство сотен тысяч мирных жителей. Но образ атамана Ермака в народном сознании был связан не только с разгромом одного из осколков Золотой Орды.  Симпатии народа к Ермаку во многом объясняются и тем, что подвиг «покорения Сибири» был совершён не знатной особой, не царскими воеводами (как это было с Казанским ханством), а выходцем из «простых людей». Интерес к нему подогревался и ореолом загадочности и таинственности по сей день, окружающим личность Ермака («Начало жизни его неизвестно; конец тонет в тумане легенд. Только четыре-пять лет… вырваны резким светом из тьмы», – так охарактеризовал эту ситуацию писатель В. Сафонов[2])

На просвещенную публику не мог не произвести впечатления и высокий драматизм событий, связанных с походом Ермака. А осознание российским обществом значения зауральских территорий для страны вообще возвело фигуру казачьего атамана, проложившего русскому народу дорогу на «сибирский простор», в ранг самых выдающихся деятелей отечественной истории…

Отношение народа к «покорителю Сибири» нашло отражение прежде всего в фольклоре. Большинство дошедших до нас исторических песен о событиях XVI века посвящено именно Ермаку[3]. Он является героем легенд, преданий, сказок и даже былин киевского цикла, где назван племянником самого Ильи Муромца. Как заметил один из лучших знатоков русского фольклора Л. Н. Пушкарёв, «сам факт превращения казачьего атамана в русского богатыря следует рассматривать как феномен народного сознания»[4]. Изучению этого феномена посвящено немало работ историков и филологов, он является предметом диссертационных исследований[5].

Среди персонажей русской истории достойным «соперником» Ермака по степени популярности в народе долгое время являлся разве что Степан Разин. Но дошедшие до нас песни и сказания всё же не ставят его на сопоставимую с Ермаком высоту. Песенные образы обоих атаманов, конечно, далеки от реальности. Они порой даже изображаются как современники и соратники, однако при этом Разин пусть и «чародей», но не богатырь и занимает по отношению к Ермаку подчиненное место – ходит у него в помощниках («в есаулах»)[6]…

Народом реальная сторона событий, связанных с Ермаком, на большей части российской территории постепенно забылась, и его подвиги в представлении широких масс чаще всего уже не ассоциировались с «Сибирским взятием». Но на Урале и за Уралом Ермака всегда помнили и чтили именно как «покорителя Сибири», и там в сознании русских людей его образ уже в начале XVII века стал приобретать ореол чуть ли не святости. Известный голландский ученый Николай Витсен (главный в Западной Европе XVII века специалист по Северной Азии) писал, что живущие в Сибири русские «молятся на этого Ермака, смотря на его дело как на святое...»[7]

Первый сибирский архиепископ Киприан, прибывший в Тобольск в 1621 году, быстро уловил настроения своей новой паствы, и, идя им навстречу, распорядился регулярно поминать Ермака и его павших соратников во время богослужений. Тогда же, по существу, было положено начало так называемому сибирскому летописанию: по просьбе Киприана еще жившие в Тобольске «ермаковы казаки» принесли ему «написание, како они приидоша в Сибирь и где у них с погаными были бои, и где казаков и какова у них имянем убили». Это «написание», по мнению ряда авторитетных ученых, легло в основу не только синодика для соответствующих поминаний, но и большинства сибирских летописей[8].

Вполне естественно, что дети и внуки соратников Ермака в своих обращениях к царской администрации подчеркивали участие своих отцов и дедов в «Сибирском взятии»[9], но весьма примечательно, что и не имевшие столь славных предков служилые, если им доводилось ходить в походы вместе с ермаковыми казаками, в своих челобитных на «государево» имя считали необходимым указать на это соучастие[10].

Своеобразную дань уважения Ермаку отдавали и враги. Хан Кучум к концу своих дней в переписке с русскими властями из всех своих противников назвал по имени лишь Ермака. «А от Ермакова приходу и по ся места пытался есмя встречно стояти, а Сибирь не яз отдал, сами естя взяли…», – это слова из одного из последних посланий русской стороне от лишенного трона и скитавшегося по степи сибирского хана[11].

Что же касается его бывших подданных, то они своего «покорителя» фактически обожествили («нарекоша его богом»). Как следует из зафиксированных Ремезовской летописью татарских преданий, после того, как  тело Ермака было выловлено из реки, а его доспехи, оружие и одежда  были поделены между представителями татарской и остяцкой знати, они над возложенным на помост («лабаз») трупом атамана вначале, видимо, решили  поиздеваться (ради «отмщения» пускали в него стрелы), но потом татар охватил суеверный ужас, и они  Ермака «погребоша по своему закону на Баишевском кладбище…». В тех же преданиях говорилось, что, от тайной могилы Ермака исходит видимый только татарам свет, и земля с неё имеет целебные свойства. Священной реликвией считался и снятый с тела Ермака панцирь, хранившимся более 70 лет в роду одного из татарских мурз[12].

С течением времени отношения сибирских татар к Ермаку менялось в противоположную сторону, однако среди русских его почитание лишь усиливалось. На исходе XVII столетия оно, пожалуй, ярче всего проявилось в «Истории сибирской» сына боярского Семена Ремезова – знаменитого тобольского летописца, картографа и строителя. В этом своем сочинении он   попытался с максимальной полнотой изложить, сведя воедино, все известные ему (в том числе явно легендарные) сведения о Ермаке и его походе, наделяя «покорителя Сибири» множеством положительных качеств. В изложении Ремезова Ермак «велми мужествен, и разумен, и человечен, и зрачен, и всякой мудрости доволен…»[13]

В XVIII веке летописная традиция в Сибири не прерывалась (во второй половине столетия появилась, например, так называемая Черепановская летопись), но после выхода в свет в 1750 году капитального труда «отца сибирской историографии» Г.Ф. Миллера, а в 1774 году – русского перевода книги И. Фишера, написанной на основе материалов Миллера, Ермак и его поход за Урал стали объектом подлинно научных исследований, довольно быстро вытеснивших  из обихода сибиряков сочинения самодеятельных историков. И, конечно, подлинный фурор в восприятии истории «Ермакова взятья» не только сибиряками, но и всей читающей Россией, произвел в 1817 году выход в свет «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина. Именно этот труд (точнее – посвященный «покорению Сибири» раздел) и вдохновил К. Рылеева на написание в 1821 году знаменитой «Думы» («Смерть Ермака»), ставшей впоследствии популярной народной песней.

С XVIII века по стране начинается широкое распространение портретов Ермака. Первые из них по степени реалистичности сильно уступали даже наивным рисункам Ремезовской летописи, ибо изображали не казачьего атамана XVI–XVII веков, а то ли испанского гранда, то ли пирата Карибского моря (эти художники явно уподобляли Ермака хорошо им известным конкистадорам типа Кортеса и Писарро). Но постепенно облик «покорителя Сибири» на картинах приобретал всё больше русских черт[14], чему в немалой степени посодействовал знаменитый впоследствии художник Карл Брюллов, создавший в 1820-х годах гравированный портрет Ермака, предварительно изучив иллюстрации «Истории сибирской» С. Ремезова и доспехи XVI века из Оружейной палаты московского Кремля[15].

Материал при написании таких картин использовался самый разный – холст, дерево, железные подносы и т.д. Что же касается жанров, то постепенно в иконографии Ермака возобладал лубок, и именно благодаря ему портреты отважного «покорителя Сибири» стали украшать жилища самых широких слоев населения страны – и прежде всего, конечно, на Урале и в Сибири. Там, по наблюдениям путешественников, уже в середине XIX века портреты Ермака висели в доме всякого зажиточного крестьянина и всякого священника[16].

Изображения батальных сцен «Сибирского взятья» тоже получали всё большее признание в народе. Ими уже была заполнена «История сибирская» С. Ремезова (выглядевшая поэтому как своеобразный комикс), а впоследствии они имели широкое хождение главным образом в виде всё тех же лубочных картин. Но с XIX века к этим сюжетам стали обращаться и профессиональные художники. Некоторые их полотна сохранились в ряде провинциальных музеев (в Иркутске, Тобольске, Новочеркасске), а самой известной в этом ряду, конечно, стала написанная в 1895 году и экспонируемая с 1897 года в Русском музее картина В.И. Сурикова «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем». Это (при всех отступлениях автора от исторических реалий) общепризнанный шедевр батальной живописи.

В XIX столетии образ Ермака находил воплощения и в монументальном искусстве. Первый памятник «покорителю Сибири», торжественно открытый в 1839 году в Тобольске, был создан по проекту профессора архитектуры А.П. Брюллова на собранные по подписке народные деньги (прежде всего – средства владельцев заводов и золотопромышленников) при значительной финансовой поддержке императорской казны. В 1862 г.  в Новгороде Великом был открыт созданный по проекту М.О. Микешина знаменитый памятник «Тысячелетие России», на котором среди 109 скульптурных портретов выдающихся деятелей российской истории была и фигура атамана Ермака. Его бюст (вместе с бюстами Н.Н. Муравьева-Амурского и М.М. Сперанского) был помещен и на памятнике, сооруженным по проекту Р.Р. Баха в 1908 году в Иркутске в ознаменования открытия Транссибирской магистрали. Целиком Ермаку посвящен памятник, созданный по проекту того же М.О, Микешина и установленный в 1904 году в Новочеркасске [17]. Заметим, что по степени достоверности в изображении воинской атрибутики этот монумент явно превосходит законченную М.М. Антокольским в 1891 году скульптуру, которая экспонируемое в Русском музее и по сей день считается лучшим изваянием Ермака…  

С конца XVIII в., помимо научной литературы о Ермаке и публикаций связанного с ним фольклорного материала, в России появилось немало художественных произведений о «покорителе Сибири». Известных современному массовому читателю авторов среди них немного, это, пожалуй, лишь писатель-революционер, А. Радищев с его поэмой «Ангел тьмы», содержащей главу «Слово о Ермаке» (1791–1796 гг.), вышеупомянутый декабрист К. Рылеев с его «Думой» (1821 г.), создатель «Конька-Горбунка» П. Ершов, написавший поэму «Сузге. Сибирское предание», в которой есть сонет «Смерть Ермака» (1837 г.) и Л.Н. Толстой, чей рассказ «Ермак» вошел во «Вторую русскую книгу для чтения» (1875 г.). Но всё же, полагаем, есть смысл упомянуть и других литераторов, вдохновлявшихся в XVIII– начале XX веков образом «покорителя Сибири».

Конечно, далеко не все они были профессионалами (например, драму «Ермак» написал в 1770-е годы тобольский священник Л.А. Флоровский). Но мы перечислим малоизвестных авторов художественных произведений о Ермаке, вышедших в конце XVII – начале XX веков, независимо от степени их профессионализма, таланта и знания исторических реалий. Это И.И. Дмитриев (поэма «Ермак», 1794 г.), П.А. Плавильщиков (трагедия «Ермак, покоритель Сибири», 1803 г.), А.С. Хомяков (трагедия «Ермак», 1825–1826 гг.), А.А. Шишков (поэма «Ермак», 1828 г.), П.П. Свиньин (роман «Ермак, или Покорение Сибири», 1834 г.), Н.А. Полевой (драма «Ермак Тимофеевич, или Волга и Сибирь, 1845 г.), Н.А. Чмырев (роман  «Атаман волжских разбойников  Ермак, князь Сибирский», 1874 г.), А.А. Навроцкий (стихотворение «Ермак», 1885 г.), Л.А. Чарская (повесть «Грозная дружина», 1909 г.)[18].

Популярность атамана Ермака не могла не учитываться военными ведомствами Российской империи, поэтому неудивительно, что в ее армии появился 1-й Сибирский казачий Ермака Тимофеева полк (1882 г.) и 3-й Донской казачий Ермака Тимофеева полк (1904 г.), прекрасно зарекомендовавшие себя на полях сражений[19]. Заметим, что традиция таких наименований сохранилась и в русской эмиграции. Известно, например, что один из партизанских отрядов, сражавшийся с нацистами в годы Второй мировой войны в Татрах и состоявший из «белоэмигрантов», носил имя Ермака[20].

Не обходили вниманием «покорителя Сибири» и судовладельцы. Так, его именем была названа шхуна, построенная в 1844 году на средства П.И. Крузенштерна – сына выдающегося мореплавателя И.Ф. Крузенштерна. (Она совершала плавание в северных морях и погибла, потерпев крушение в 1862 году у полуострова Ямал). Но самым знаменитым судном с названием «Ермак», разумеется, стал построенный в 1898 году в Великобритании по инициативе и под руководством адмирала С.О. Макарова и выдающегося русского ученого Д.М. Менделеева ледокол – по тем временам самый мощный в мире. Он снискал себе в дальнейшем добрую славу во многих арктических экспедициях[21].

Установление в России новой власти после октября 1917 года привело к серьезным изменениям в восприятии и трактовке правящими кругами страны как недавнего, так и весьма отдаленного прошлого. Историки «школы» М.Н. Покровского, «пролетарские» поэты и писатели откровенно глумились над героями русской истории (и даже над былинными богатырями), и при этом особенно доставалось знаменитым полководцам. Однако, как ни удивительно, атамана Ермака этот «негатив» коснулся в наименьшей степени. Видимо, всякого рода «ниспровергателей» смущало то, что «покоритель Сибири» все-таки народный герой и вышел он из простого народа.

Правда, предпринимались попытки внести коррективы и в эти представления. Так, один из основоположников советской литературы Артём Весёлый в своем романе «Гуляй Волга», вышедшем в 1932 году, так определил место «покорителя Сибири» в нашей истории: «Разин, Пугачев – большая дорога народных движений, Ермак – глухая тропа». Но скорее всего, скрывающийся под эти псевдонимом писатель Николай Кочкуров был здесь не вполне искренен, приспосабливался к конъюнктуре. Иначе зачем ему было предпринимать одиночное плавание по маршруту Ермака – на простой лодке, питаясь в пути, якобы, лишь «с ружья и сети».

Примечательно, что в знаменитом фильме братьев Васильевых «Чапаев», вышедшем на экраны в 1934 году, в заключительной части картины герои поют песню «Смерть Ермака» на стихи К. Рылеева (подчеркивая таким образом сходство в обстоятельствах гибели двух народных героев – атамана Ермака и комдива Чапаева). Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что если ледоколы, носившие с дореволюционных времен имена былинных богатырей, были в Советской России переименованы («Святогор» в 1927 году стал «Красиным», «Соловей Будимирович» – «Малыгиным»), то ледокол «Ермак» до конца эксплуатации (в 1963 г.) сохранял свое имя[22].

В середине 1930-х годов власти пошли на важную корректировку идеологического курса: в связи с ростом военной угрозы патриотизм был «реабилитирован», и выдающиеся русские полководцы вновь стали занимать почетное место в учебниках, литературных произведениях, кинофильмах. Эта тенденция, естественно, усилилась в годы Великой Отечественной войны и особенно – в первое десятилетие после неё. Атаман Ермак в это время находился в одном ряду с героями русской истории. В 1940 году был опубликован рассказ П. Бажова «Ермаковы лебеди», в 1941 году вышла повесть Т. Грица «Ермак» (в серии «Школьная библиотека»), в 1944 году – поэма «Ермак» Д. Кедрина, в 1945 – посвященный «Сибирскому взятию» роман В. Сафонова «Дорога на простор», в 1955 – роман Е. Федорова «Ермак»…

Вовлеченные в эти годы в популяризацию и пропаганду исторических знаний профессиональные историки тоже не обходили стороной «покорителя Сибири». Так, в вышедший в 1949 году в Издательстве Министерства Вооруженных сил Союза ССР сборник «За родную землю», предназначенный, как следовало из аннотации, для старшин, солдат, матросов и курсантов военных училищ, вошли научно-популярные очерки, написанные видными советскими историками (В.В. Мавродиным, С.В. Бахрушиным и др.) и посвященные важнейшим событиям отечественной истории XIV–XVII веков. И наряду с Куликовской битвой, взятием Иваном Грозным Казани, обороной Пскова в 1581–1582 годах, другими эпизодами борьбы с «литвой» и поляками, в эту книгу был включен большой очерк С.А. Токарева «Поход Ермака в Сибирь»[23].

По радио в то время в исполнении талантливейших певцов (и прежде всего – Бориса Штоколова) довольно часто звучали две самые популярные песни о Ермаке – «Ревела буря, гром гремел…» и на «На берегу крутом да на высоком…». Касался тогда личности «покорителя Сибири» и кинематограф, пусть и не как основной темы. Герои снятой на «Мосфильме» и выпущенной на экран в 1947 году картины И. Пырьева «Сказания о земле Сибирской» хотя и являлись современниками зрителей фильма, но постоянно вспоминали о Ермаке, а в заключительных кадрах запели песню, где звучали по сей день возмущающие некоторых либерально настроенных критиков (своей «бестактностью») слова: «Благословенный русский край, земля потомков Ермака…». Был вмонтирован в этот фильм и небольшой (на несколько минут) эпизод сражения между войсками Ермака и Кучума…

По-видимому, неравнодушен к «покорителю Сибири» был и работавший на той же киностудии режиссер Михаил Калатозов. Иначе трудно объяснить, почему в его фильме «Верные друзья», вышедшем на экраны в 1954 году, зафрахтованный для съемок теплоход «Алексей Толстой» стал называться «Ермак»…[24]

Внимание в Советском Союзе к Ермаку не угасало и в «период застоя». Переиздавались ранее вышедшие книги о «покорении Сибири» (например, роман В.Сафонова «Дорога на простор» выдержал до начала 1990-х годов пять изданий). Создавались новые. В 1960–1980-е годы образом отважного атамана, как и прежде, вдохновлялись люди, сильно отличающиеся друг от друга как одаренностью, так и уровнем знания изображаемой в их произведениях эпохи. В их числе были, например, В. Кругляшова, А. Марков, И. Пономарев, В. Гнутов, Н. Коняев. Здесь не место давать им оценки – важен сам факт неугасаемого интереса людей творческого склада к личности Ермака.

Не обошло ее стороной и оперное искусство. Оперы композитора А. Касьянова «Ермак», премьера которой состоялась в Новосибирске в 1957 году, в 1960 году она была показана на гастролях в Москве, а в 1963 – в Горьком[25]

Пиетет перед «покорителем Сибири» сохранялся и в широких слоях населения нашей тогда еще далекой от распада, «необъятной» страны. Одним из проявлений таких чувств стало открытие в 1965 году в Павлодарской области Казахстана в городе Ермак (получившем это название еще в 1913 году) памятника прославленному атаману (скульпторы И.С. Зноба и В.И. Зноба) с надписью на постаменте: «Ермак. От благодарных потомков целинников»[26].  А годом раньше, в 1964 году в честь 400-летия Орла-Городка – одной из первых русских крепостей в Прикамье – был открыт памятник-обелиск с изображением Ермака (автор – Л.С. Мартынов).

По-прежнему образ Ермака присутствовал и в кинематографе. Так, в фильме П. Кадочникова и О. Дашкевича «Серебряные струны», снятом на «Ленфильме» в 1987 году и посвященном биографии создателя первого в России оркестра народных инструментов Василия Андреева, красноармейцы идут в бой с песней «Смерть Ермака» (на стихи К. Рылеева).

Однако в политике властей по отношению к «покорителю Сибири» к концу «эпохи застоя» наметилась изменения. В связи с ростом националистических настроений в автономных и союзных республиках СССР, «сверху», видимо, стали поступать установки «не раздражать» национальные элиты прославлением тех персонажей российской истории, к которым у некоторых народов могло сложиться «неоднозначное» отношение. Показательно, что предложения широко отпраздновать 400-летие похода Ермака не получили поддержки «наверху», и отмечалась эта дата довольно скромно, в узком кругу единомышленников и энтузиастов. Из посвященных ей научных мероприятий можно отметить лишь Всесоюзную конференцию в Новосибирске в октябре 1981 года, завершившуюся изданием под редакцией академика А.П. Окладникова тысячи экземпляров сборника докладов и сообщений, в названии которого даже имя Ермака отсутствовало[27].

С 1990-х годов происходят кардинальные перемены в жизни нашей страны. История – и как область человеческих знаний, и как наука, – естественно, не стала здесь исключением. Но новый период ее развития, к сожалению, ознаменовался прежде всего безудержной (и, как правило, необоснованной) «дегероизацией» нашего прошлого. В этом отношении события на «историко-культурном фронте» во многом напоминали 1920–1930-е годы. С пьедесталов снимались (часто в прямом смысле этого слова) ранее признаваемые выдающимися государственные, политические и военные деятели не только близких нам, но и далеких эпох. Ставились под сомнение подвиги многих героев Великой Отечественной войны, шельмовались и герои тех войн, которые вела Россия в давние времена. «Второе дыхание» получила обозначившаяся еще в период «Хрущевской оттепели» тенденция: объективным исследователем считать лишь тех историков, которые представляют прошлое России в негативном свете.

В такой обстановке «ниспровергатели» и «очернители», разумеется, не могли обойти своим вниманием и «покорителей Сибири». Как заметил известный историк-сибиревед Д.Я. Резун, «было время, когда о первых русских землепроходцах… было принято говорить только в положительных тонах и словах… Наступили другие времена, и в печати можно встретить уже другие характеристики, низводящие казаков-землепроходцев до фигур криминального мира»[28]. Их часто стали называть не иначе как «конкистодоры, привыкшие убивать всякого, кто попадется», «бродяги, авантюристы и разбойники», чинившие «зверства и насилия» над коренным населением и т.д. и т.п.[29] Особенно в этом отношении, конечно же, преуспевала популярная литература и публицистика[30]. И более других, естественно, доставалось атаману Ермаку.

Страсти вокруг «покорителя Сибири» особенно накаляются при очередных попытках увековечивать его имя – будь то намерение снять фильм о Ермаке, установить еще один памятник прославленному атаману, присвоить его имя аэропорту и т.д. В первых рядах противников подобных мероприятий обычно выступает «сибирско-татарская общественность». Точнее – ее небольшая, но весьма активная и крикливая группа, пользующаяся поддержкой из Казани и из-за рубежа (главным образом – из Казахстана)[31]. Но в унисон с ними порой выступают и современные последователи так называемых областников («сибирских патриотов»), мечтавших на рубеже XIX и XX вв. об отделении зауральских территорий от России. (Таким «неообластником», крайне критически настроенном к Ермаку, является, например, писатель Сергей Ошев, убежденный в том, что не будь Сибирь присоединена к России, то по уровню жизни сравнялась бы с Арабскими Эмиратами[32]).

В обобщенном виде доводы противников «возвеличивания» Ермака не меняются уже более 30 лет и сводятся главным образом к тому, что Ермак – «неоднозначный исторический персонаж» и «криминальная личность», «злодей», «кровопийца», который «пришел с войной» в Сибирь, «истребил мирное население Сибирского ханства», «насильно крестил татар» и т.д.

Подобные утверждения отличаются как абсолютной недоказанностью, так и игнорированием того непреложного факта, что поход Ермака был ответом на опустошительные набеги «сибирцев» на русское Приуралье, а также нарушают главное, чем должен руководствоваться любой исследователь прошлого, – принципы историзма, суть которых выразил еще Н.М. Карамзин: «Мы должны судить о героях истории по обычаям и нравам их времени»[33]. «Ниспровергатели» атамана Ермака, похоже, не понимают, насколько обычаи и нравы XVI века отличались от современных. Абсурдность этой ситуации не только в попытках определенных сил вызвать у татар чувство обиды на русских за события многовековой давности: фактически игнорируются не только ментальности эпохи, но и столетия добрососедства и совместной борьбы русского и татарского народов с общим врагом, что было для их судеб гораздо важнее, чем все противостояния и столкновения в далеком XVI веке.

Противников увековечивания памяти о Ермаке в постсоветской России поддерживают и, казалось бы, далекие от радикальных идей неообластников или представителей «сибирско-татарской общественности» профессиональные историки (например, профессор Тюменского университета А.П. Ярков), а также политические деятели либерального толка (такие, как Н.К. Сванидзе). Суть их позиции сводится к тому, что «не надо раскачивать лодку». Власти на местах тоже, видимо, придерживаются таких взглядов и, не считаясь с мнением большинства земляков, часто идут навстречу требованиям татарских активистов, что, в свою очередь, вызывает возмущение в патриотических кругах. В итоге, атаман Ермак, который при объективном и разумном подходе к его личности мог бы стать консолидирующей фигурой для русского и нерусского населения Сибири, то и дело оказывается «фигурой раздора», и «лодка», таким образом, действительно начинает «раскачиваться», при этом оскорбленными в своих чувствах оказываются уже представители не «нацменьшинств», а народа, составляющего более 80% населения России[34].

Однако в деле сохранения памяти о Ермаке в современной России «позитив» всё же преобладает над «негативом». Шаги по увековечиванию имени «покорителя Сибири» находят поддержку многих медийных персон, видных деятелей отечественной науки и культуры. В их числе знаменитый путешественник-экстремал Фёдор Конюхов, писатели Александр Проханов и Захар Прилепин, публицист Егор Холмогоров и журналист Сергей Мардан, публицист и телеведущий Анатолий Вассерман, директор Института российской истории РАН Ю.А. Петров и многие другие[35].

Выходят новые художественные произведения и близкие им по стилю научно-популярные книги о Ермаке и его зауральском походе. С 1997 по 2016 год вышло более 20 таких книг, из которых особое внимание общественности привлек «исторический роман-исследование», изданный в 2008 году в серии «Жизнь замечательных людей» известным петербургским историком Р.Г. Скрынниковым[36].

Образ «покорителя Сибири» продолжает привлекать и музыкальное сообщество. Омский народный хор постоянно включает в свой репертуар песни о Ермаке. А в Красноярском государственным театром оперы и балета имени Дмитрия Хворостовского в 2019 году композитором Александром Чайковским была поставлена новая опера «Ермак».

Несмотря на чиновничьи препоны, открываются новые монументальные сооружения, посвященные Ермаку и его дружине – памятники, обелиски, поклонные кресты, памятные знаки…Теперь они, кроме Тобольска, украшают и другие города и веси Урало-Сибирского региона (Сургут, Нефтеюганск, Салехард, Омск, Тюмень, г. Чусовой Пермского края, село Абалак Тобольского района Тюменской области и ее Вагайский район, села Чусовое и Махнево Свердловской области), а один находится и по другую сторону Уральских гор – в станице Качалинской Волгоградской области. Эта информация, возможно, скоро устареет: известно несколько пока еще не реализованных проектов подобных сооружений[37].

Не отрекся от атамана Ермака и кинематограф. Даже в фильмах для детей порой используются сюжеты, связанные с «покорителем Сибири». Так, в 2018 году кинокомпанией «Рок» при поддержке министерства культуры РФ режиссером Олегом Денисовым был снят детский приключенческий фильм «Сокровища Ермака». Однако знаковым событием в этой сфере стал выход на экраны в 1996 году мини-сериала «Ермак» режиссеров Владимира Краснопольского и Валерия Ускова. Он был создан при поддержке Роскомкино на киностудии «Мосфильм» с участием российской киностудии «Жанр» и немецкой «Дрефа», которым пришлось преодолевать как активное противодействие представителей «сибирско-татарской общественности», так и трудности, порождаемые самой обстановкой «лихих девяностых». К картине, конечно, можно предъявлять претензии по поводу несоответствия некоторых сцен и эпизодов историческим реалиям, но в целом (учитывая естественное право авторов сценария на «художественный вымысел») ее можно считать удачной. То, что в ней показано, за редкими исключениями, либо действительно было, либо в аналогичных ситуациях бывало, либо вполне могло быть.

Ныне образ Ермака запечатлен не только в произведениях современных художников, скульпторов, писателей и кинематографистов, но и в нумизматике, фалеристике, филателии, а его имя – в названиях улиц и жилых комплексов многих городов (причем не только сибирских), газет и других средств массовой информации, дворцов спорта, стадионов, спорткомплексов, туристических клубов и клубов боевых искусств, эстрадных и народных ансамблей. Астрономы дали имя «покорителя Сибири» одному из астероидов. К портам Мурманска и Находки приписаны сухогрузы «Ермак», к городу Тарко-Сале Ямало-Ненецкого автономного округа – служебно-разъездный теплоход «Атаман Ермак», а на железных дорогах Ростовской области можно увидеть электровоз «Ермак». Имя прославленного атамана в последнее время широко использует бизнес – в названиях акционерных обществ, фирм, магазинов, санаториев и баз отдыха, сувенирно-подарочных и металлохозяйственных изделий, транспортных средств, радиоэлектронной аппаратуры, пищевых продуктов, текстильно-обувных товаров, сельскохозяйственных культур и т.д. И опять же – не только в Сибири[38].

Заслуживает быть особо отмеченным открытие в 2016 году на окраине Тобольска уникального ландшафтно-ботанического и историко-культурного парка «Ермаково поле». Он создан на месте городской свалки усилиями и на средства видного общественного деятеля, мецената, издателя, публициста, основателя и бессменного руководителя Общественного благотворительного фонда «Возрождение Тобольска» Аркадия Григорьевича Елфимова. Будучи сам автором нескольких талантливо написанных работ о «Покорении Сибири», А.Г. Елфимов сделал «ермаковскую тему» центральной в композиции парка и превратил заброшенный клочок тобольской земли в одно из самых любимых и посещаемых мест отдыха местных жителей, включая, кстати, и  татар, отмечающих там свадьбы…

Армия и МВД тоже, естественно, не обходит вниманием Ермака. Его имя носит Отдел специального назначения, сформированный в 1991 г.  в Красноярске, Отряд специального назначения, сформированный в 1998 году в Новосибирске, другие подразделения, в том числе – участвующие в СВО[39]. В первых рядах борцов за сохранение памяти о Ермаке, конечно же, урало-сибирское казачество. В его рядах немало высокообразованных людей, хорошо знающих историю России. Активисты казачьего возрождения – постоянные организаторы и участники публичных мероприятий, связанных с чествованием «покорителей Сибири», а также научно-практических конференций, посвященных Ермаку и продолжателям главного дела его жизни. А вершина достижений казачьих активистов на этом поприще – «Народная энциклопедия “Ермак”», вышедшая в Тюмени в 2023 году под редакцией двух атаманов – кандидата исторических наук Г.С. Зайцева и кандидата юридических наук В.И. Степанченко.

Эта роскошная, красочно оформленная и богато иллюстрированная книга объемом более 46 печатных листов (444 страницы) была издана на народные, собранные «всем миром» средства и с привлечением большого числа высококвалифицированных специалистов – кандидатов и докторов наук, преподавателей ВУЗов и сотрудников НИИ, библиотекарей, музейных работников. В итоге она стала кладезем уникальных сведений о самых различных сторонах и аспектах темы «Атаман Ермак в истории России». Этот материал был широко использован и в нашей работе, за что выражаем глубочайшую благодарность создателям этого капитального труда. И сам факт его выхода, и содержание внушают уверенность том, что ни искоренить, ни исказить образ Ермака в сознании нашего народа никогда и никому не удастся.

Список литературы

1.Алексеев В.Н. Иконография Ермака // Сибирь в прошлом, настоящем и будущем /Глав. ред. акад. А.П. Окладников.  Новосибирск: Б. и., 1981. Вып. 1. С. 152–153.

2.Бахрушин С.В. Научные труды. Т. 3. Ч. 1. М.: Изд-во АН СССР, 1955. 376 с.

3.Бахрушин С.В. Туземные легенды в «Сибирской истории» С. Ремезова   //Исторические известия. 1916. № 3–4. С. 3–28.

4.Горелов А.А. Народные песни о Ермаке. Автореферат дис. …канд. филолог. наук. Л., 1963. 17 с.

5.Громыко М.М. Мир русской деревни. М.: Молодая гвардия, 1991. 446 с.

6.Громыко М.М., Буганов А.В. О воззрениях русского народа. 2-е изд. М.: Паломник, 2007. 527 с.

7.За родную землю (XIV–XVII вв.) М.: Военное Изд-во Вооруженных Сил Союза ССР, 1949. 168 с.

8.Зуев А.С. Отечественная историография присоединения Сибири к России: Учеб. пособие. Новосибирск: Б. и., 2007.ю 120 с.

9.Измайлов И. Счеты и просчеты имперских историков //Родина. 1994. № 8. С. 28–33.

10.Исторические песни XIII–XVI веков. /Подг. Б.Н. Путилов, Б.М. Добровольский, отв. ред. Б.Н. Путилов. М.; Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1960. 695 с.

11.Карамзин Н.М. История государства Российского в двенадцати томах. Т. 1. М.: Наука, 1989. 640 с.

12.Копылов Д.И.  Ермак. Иркутск: Восточно-Сибирское книжное изд-во, 1989. 240 с.

13.Кто объявил герилью Ермаку за Уралом? – обзор блогосферы // URL: http: //regnum.ru›article/3245832. Дата обращения: 10.04.2024.

14.Моложавенко В. Тайны донских курганов. Ростов н/Д: Кн. изд-во,1967. 134 с.

15.Народная энциклопедия «Ермак» /Под ред. Г.С. Зайцева, В.И. Степанченко. Тюмень: ТюмГУ-Press, 2023. 444 с.

16.Никитин Н.И. Атаман Ермак как фигура раздора //Проблемы новой и новейшей истории России: сборник /Сост. В.Я. Гросул. М., 2022. С. 8–36.

17.Никитин Н.И. Соратники Ермака после «Сибирского взятья» //Проблемы истории России. Вып. 4: Евразийское пограничье. Сб. науч. тр. /Отв. ред. А.Т. Шашков. Екатеринбург, 2001. С. 51–87.

18.Ошев С. Атаман Сибирского ханства. Б. м.: Издательские решения, 2019. 274 с.

19.Пушкарёв Л.Н. Ермак в кругу богатырей русского эпоса //Сибирь в прошлом, настоящем и будущем /Глав. ред. акад. А.П. Окладников.  Новосибирск: Б. и., 1981. Вып. 1. С. 18–19.

20.Резун Д.Я. Фронтир в истории Сибири и Северной Америки в XVII–XIX вв.: общее и особенное. Новосибирск: РИПЭЛ, 2005. 127 с.

21.Сафонов В. Дорога на простор. Ватерлоо. М.: Молодая гвардия, 1995. 414 с.

22.Сибирские летописи. Краткая сибирская летопись (Кунгурская) /Подг. к изд. А.И. Цепковым. Рязань: Александрия, 2008. 688 с.

23.Сибирь в прошлом, настоящем и будущем. Тезисы докладов и сообщений Всероссийской научной конференции /Глав. ред. акад. А.П. Окладников.  Новосибирск: Б. и., 1981.  Вып. 1. 167 с.

24.Скрынников Р.Г. Сибирская экспедиция Ермака. 2-е изд. Новосибирск: Наука СО, 1986. 318 с.

25.Соколов Ю.М. Русский фольклор. М.: Гос. уч. пед. изд-во Наркомпроса РСФСР, 1941. 558 с.

26.Специальная военная операция: казаки вносят свой вклад //URL: https://army.ric.mil.ru›Stati/item/453846/. Дата обращения: 10.04.2024.

27.Теплоходы в художественных фильмах //URL: http: navimba.com›viewtopic.php?t=8130. Дата обращения: 10.04.2024.

28.Халтов М.Х. Не первопроходцы. а первоубийцы //Родина. 1990. № 5. С. 75

29.Шубарина Л.В. Ермак и сибирский поход казаков в историческом сознании русского народа. Автореферат дис.  …канд. ист. наук. Челябинск, 1998. 22 с.

Сведения об авторе

Никитин Николай Иванович, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра истории русского феодализма Института российской истории Российской академии наук, старший научный сотрудник Научного центра истории казачества Московского государственного университета технологий и управления имени К.Г. Разумовского (Первый казачий университет).

Information about the author

Nikitin Nikolay Ivanovich, Candidate of Historical Sciences, Senior Researcher at the Center for the History of Russian Feudalism of the Institute of Russian History of the Russian Academy of Sciences, Senior Researcher at the Scientific Center for the History of the Cossacks of the Moscow State University of Technology and Management named after K.G. Razumovsky (First Cossack University).

Опубликовано: Вестник Московского государственного университета технологий и управления имени К.Г. Разумовского (Первый казачий университет). Серия общественных наук. История. Журналистика. Педагогика. 2025. № 2. С. 3–20.