ПРОДОЛЖЕНИЕ публикаций Пресс-службой ОПКЛ материалов о начале возрождения современного казачества на Ямале, в Сибири и в центре к 35-летию Союза казаков России (2000 год)
ПО ПУТИ ДОБРА
Отзыв о книге В.И. Степанченко «Казачьему роду нет переводу!» (Очерки истории казачества)
Истоки человеческого мышления, как известно, едины. На Земле обитает множество самых разных народов со своими обычаями и культурой. И вот представьте себе, что наступило такое время, когда все они сливаются под эгидой одной культуры: или самой высшей, или некой усредненной, как бы включающей в себя лучшие традиции каждой земной народности. Интересно? - Никоим образом. Потому что атмосфера тоскливой одинаковости повиснет, как закрывающий чистое небо смог, не только над огромными российскими просторами, но и над всем земным пространством. Ныне, в век территориального сближения народов, когда самые отдаленные точки Земли становятся легко доступными, каждому из нас особо дороги и интересны проявления их самобытности – природной и культурной. При усредненной культуре и природа должна приближаться к одинаковости: повсеместно, к примеру, должны расти любимые кем-то особенно или березки, или кипарисы, или пальмы. Теоретически тоже возможное явление. А практически – чудовищный сон разума.
Эти гипертрофированные примеры мы привели для того, чтобы четче вырисовывались конечные результаты того или иного явления. Нельзя смотреть на мир зашоренными глазами, как у не должной глядеть окрест лошади. Нельзя, потому что – неинтересно. Все не случайно в мире. Бог создал его бесконечное многообразие, которое не противоречит объединению людей ни на духовном, ни на бытийном уровне. В христианской религии существует понятие многообразного единства. Та же суть жизни кроется в формуле IV Вселенского собора: не слитно, но нераздельно, – чему издревле следовала Россия. Потому и объединила в единое государство множество разных народов. Замечательна роль в этом объединении русского казачества. И само казачество являет собою уникальное человеческое сообщество. Нация? Народность? Ни то, ни другое. Особая, самобытная форма жизни, выросшая внутри России и вскормленная корнями ее культуры.
Великое благо России, что она приступила к своему возрождению. Составная и неотъемлемая часть этого процесса – возрождение казачества. Дай, Бог, чтобы этот процесс не на внешней, фарисейской, форме жизни был основан, а на глубинном своем содержании, сосредотачивающем лучшие стороны человеческой нравственности, и, прежде всего, христианского мироощущения русского народа. Впрочем, и форма жизни, осознанно выраженная, рано или поздно начинает соответствовать своему содержанию, превращаясь уже в образ жизни. А посему нынешнее возрождение казачества – вполне убедительное свидетельство старинной пословицы: "казачьему роду нет переводу". Именно так названа книга потомственного кубанского казака Валерия Ивановича Степанченко. И посвящена она 10-летию образования Всероссийского Союза казаков, начавшего свою работу в 1990 году. В истории существования российского казачества еще много неведомого, нерассказанного. Сейчас появляются и воспоминания, и аналитические исследования на эту тему. Все, каждая сторона жизни казачества – отражение российского бытия, а потому интересна и нужна.
На этом фоне впервые раскрытая В.И. Степанченко история Обдорского казачества предстает явлением ярким и знаменательным. Особая ценность его в том, что эта история – не просто информация о ранее большинству из нас вовсе неведомой Обской Полярной казачьей линии, но живое, объемное во времени и пространстве повествование во взаимосвязи со всей историей возникновения и существования «оригинального и крупного явления русской жизни», как характеризует казачество старинная энциклопедия.1 Сейчас само географическое название «Обдорск» мало кому о чем говорит. – Где это? Далеко ли? Близко ли? – Далеко. На Обском севере, на Полярном круге. А не ведают о нем, потому что Обдорск уже давно, в 1933 году, переименован в Салехард. Обдорск был основан в 1595 году русскими казаками. На протяжении полутора столетий он существовал и развивался именно как казачья крепость, превратившись впоследствии в крупный торговый центр.
Когда мы, помнится, работали по воссозданию историко-архитектурной среды Салехарда, что было приурочено к 400-летнему юбилею города, перелопатили, естественно, немало архивных и литературных материалов. Обо всех не расскажешь, но особо запомнилось, с какой теплотой и даже восторгом писал об обдорских казаках И.И. Завалишин: «Как и казаки Пелымской станицы, они потомки завоевателей Сибири, пришедших сюда с Ермаком с Дона и Яика... Они понятливы, ловки, стройны и очень красивы... живут здесь хорошо и достаточно...»[1] История жизни казаков, к какой бы части России она ни относилась бы, северной ли, южной ли, замечательна тем, что при всей своей самобытности является отражением всей жизни русского народа. И эта мысль красной нитью проходит через всю книгу В.И. Степанченко. При этом в каждом штрихе казачьей жизни автор вольно или невольно подчеркивает ее христианские основы. И эти основы были незыблемы в казачьей среде, являясь в то же время гарантом воспитания духовно и физически здоровых поколений.
Как полезны они нам в сегодняшней жизни! Часто ли мы можем сказать про человека – основательный, а тем более увидеть или почувствовать основательность какой-либо семьи или человеческой общности, не исключая при этом ни млада, ни стара? У казаков же эта основательность была во всем. В самих христианских постулатах видели они, прежде всего, не обрядовую, а корневую сторону жизни, требующую от человека ответственности за каждый свой шаг и поступок, тем более за тот, что был освящен церковным обрядом.
Так, во многом ныне стерта роль крестных отцов и матерей, хотя крестит младенцев подавляющее большинство русских людей. А вот у казаков «во многих случаях крестные отец и мать, – пишет В.И. Степанченко, – несли большую ответственность за крестника, чем его родители. Так, если казак оказывался бракованным по здоровью, то платил за него для найма замены отец, а если он проигрывал деньги в карты, был замешен в пьянстве, не ходил к исповеди – штрафы платил крестный. На нем лежала полная ответственность за духовное воспитание крестника и за обучение его воинскому искусству, ремеслам, верховой езде... Крестные неукоснительно контролировали жизнь крестника или крестницы и могли без разговора забрать ребенка себе, если видели дурное с ним обращение... А любили крестных не меньше родителей несмотря на то, что у особо уважаемых людей число крестников исчислялось сотнями». Так и росла казачья поросль с сознанием чьей-то безусловной любви-ответственности за их жизнь а, подрастая – поступала так же.
Давно известно, что истинно верующий христианин всегда с уважением относится к чужой вере, памятуя слова Евангелия: «Ибо, когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон; Они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствуют совесть их и мысли их...» (Рим. 2, 14,15). И в том же своем послании апостол Павел вопрошает: «Неужели Бог есть Бог*[2]Иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников...» (Рим. 2, 29). А вот штрих из книги В.И. Степанченко, демонстрирующий, с одной стороны, глубину и незыблемость казачьей веры, не опасающейся никакого внешнего на нее воздействия, а с другой – их внутреннее благодушие, доброту и гостеприимство: «Казаки были чрезвычайно веротерпимы. Поэтому гостя усаживали за стол рядом с хозяином независимо от того, какой он был веры. И если в дом бывал зван мусульманин или еврей, то старались не готовить блюд из свинины, чтобы не ставить гостя в неудобное положение».
Простую и честную жизнь казаков без малейших натяжек правомерно назвать основательной. В этой основательности нам нетрудно найти общие для многих народов Земли лучшие стороны жизни. «Казаки жили просто честно и дружно. Краж и обманов не было. Все, что кто-то имел или приобретал, делили между собой, как в одной семье, без всяких расчетов. Убивал ли кто большого зверя или поймал большую рыбу – все тут же разносилось по дворам, и каждый брал себе, сколько нужно было. Чистота нравов была по нынешним временам невероятная: боялись греха казаки пуще смерти, ибо знали, что в любую минуту могут предстать перед судом Божиим. И тогда за каждый нечестный поступок придется платить сторицею – читаем в книге. На тех же основах строилась поначалу жизнь почти у всех земных народов, что и является свидетельством единства истоков их мышления. Известна исконная честность и благородство северных аборигенов. Они твердо знали, что в нечестно добытую вещь вселяется злой дух. Говоря современным языком – от нее исходит энергия разрушения. И рано или поздно эта энергия принесет, много горя злодобытчику.
Тунгусы, которых академик С.В. Обручев назвал «аристократами Сибири», в случае победы над врагом не уносили с места боя ничего, кроме оружия. А вспомним незыблемое честное слово и «по рукам» русских купцов, что никогда не нарушалось. Вспомним дворянское «слово чести», народное «ей Богу» с крестным знамением и обобщающее древнерусское: «Перъвое сотъворена бысть Правда Богом в человецех» или «Егда начнеть в Правде пребывати человек, то приемлет старейшинство над ним Божественная сила» ... Последние слова, впрочем, сказаны просветителем XIII века Кириллом Туровским. Но в тех или иных выражениях их знал весь наш народ, все классы русского общества. Не только знал, но и следовал им, ставя во главу угла основы и смысл жизни.
И объединение разных народов России во многом строилось на честном слове, что ныне стало чуть ли не насмешливой присказкой. Честь и достоинство ставились превыше богатства и даже самой жизни. Так, ненцы и ханты, жившие вокруг Обдорской крепости, дав слово платить ясак, крепко его держали, хотя могли избежать ясачного налога, скрывшись в тундру. Они сами аккуратно его привозили во время Обдорской ярмарки, а если кто-то не мог отправиться в Обдорск, то просил другого передать свои подати или платил их на следующий год. У якутов, юкагиров, чукчей, да, пожалуй, у всех аборигенов Российского Заполярья, в языке не было вообще ругательных слов. Считалось, что нельзя ругать человека, потому что, а вдруг? он не виноват. Тогда посланное ему мысленно зло бумерангом вернется к своему источнику. А христианские и вслед за ними казачьи постулаты: «не укради», «не лжесвидетельствуй», «не желай добра ближнего своего», «не судите, не судимы будете», – разве не те же?
Вот мы и вернулись к изначальной нашей мысли о том, что истоки человеческого мышления едины. Едины и чисты. Таинственно и поучительно их многообразное воплощение в культуре и жизни разных народов Земли. А без постижения культуры теряется и сам смысл земного бытия, его изначальная идея. У каждого народа она есть. И конечно же – у русского. «Без меня народ неполный», – говорит один из героев Андрея Платонова. Вторя ему, мы скажем: «Без казачьей самобытности не полна культура России, а без казачества – и не полна и сама жизнь нашего Отечества». Потому и радует всероссийское возрождение казачества.
Книга В.И. Степанченко «Казачьему роду нет переводу!» (Очерки истории казачества) – тоже частица того благодатного возрождения. Читая ее, глубже познаешь историю России, а стало быть, и неясные стороны современности четче вырисовываются, помогая правильно ориентироваться на пути добра.
Елена Александровна Ополовникова.
Член Российского отделения Международного комитета по сохранению культурного наследия (ICOMOS) при ЮНЕСКО,
.jpg)
