Главная О проекте Партнеры Вопрос-ответ Контакты
История
Общая история казачества
Казачий уклад
Православие и другие религии в казачестве
Воинский уклад
Вооружение и экипировка
Казачья одежда
Сведения о войсках (исторических и современных)
Обско-Полярная казачья линия Сибирского казачьего войска Союза казаков России
Научный Координационный Совет по изучению историко-культурного наследия казачества Урало-Сибирского региона
Казачьи родословные
Репрессии и расказачивание
Законодательство
Исторические документы
Современное федеральное законодательство
Нормативные акты органов государственной власти субъектов РФ
Мнения, предложения при разработке казачьих нормативов
Нормативные акты Союза казаков России и его подразделений
Публицистика
Статьи
Выступления
Обращения
Заявления
Письма
Различные издания
Книги
Научные сборники
Газеты и журналы
Календари
ФОТО АРХИВ
Казачье искусство
Песни
Живопись
Стихи
НОВЫЙ ФОТО-ВИДЕО АРХИВ

О «СТАРОЙ» ЕРМАКОВСКОЙ СОТНЕ (К ИСТОРИИ ОДНОГО МИФА) Н.И. Никитин

 

           Если в истории русской колонизации, как подметил еще в начале прошлого века профессор Московского университета М.К. Любавский, исследователей более всего привлекает занятие и заселение русским народом Сибири[1], то в истории колонизации самой Сибири самыми популярными, несомненно, являются сюжеты, связанные с походом дружины Ермака. Один из таких сюжетов – судьбы ермаковых казаков, оставшихся в живых после завершения казачьей экспедиции за Урал. Интерес историков к их судьбе понятен и оправдан. Ведь речь в данном случае идет о непосредственных участниках «Сибирского взятья», которые, в отличие от большинства своих соратников, пережили трагические перипетии похода, вернулись «на Русь», затем снова оказались в Сибири, в составе правительственных войск завершили ее покорение, смогли своими глазами увидеть начало активного освоения края русскими людьми (и, стало быть, понять, «за что боролись») и, в добавок ко всему, положили начало сибирскому летописанию.

           Из сотни уцелевших сподвижников «покорителя Сибири» нам известно лишь два десятка имен, чья принадлежность к легендарной дружине находит хоть какие-то документальные подтверждения. Это, конечно, немного, и скудость источниковой базы не позволяет надеяться на крупные успехи в дальнейшем изучении судеб ермаковых казаков. Но, оказывается, и с прочтением напрямую касающихся их документов порой возникают серьезные проблемы. Особенно досадно, когда помехой в исследовании является торопливость и поверхностное ознакомление с уникальным документальным материалом. Наглядный пример тому – капитальная монография известного дореволюционного историка, харьковского профессора П.Н. Буцинского [2].

           После «отца сибирской истории» Г. Миллера Буцинский, по сути дела, первым обратился к изучению массового архивного материала и тем самым внес весомый вклад в изучение истории Сибири. Харьковский профессор поставил перед собой амбициозную задачу: по его мнению, прежде чем писать общую историю Сибири, надо на основе еще не изученного архивного материала провести всестороннее монографическое исследование всех сибирских уездов. Но эта задача оказалась непосильной для одного человека даже в очерченных Буцинским для себя довольно узких хронологических (до 1645 г.) и территориальных (лишь часть Западной Сибири) рамках. Слишком громаден и неподъемен оказался сохранившийся архивный материал.

           [225] Еще в 1927 г. выдающийся сибиревед С.В. Бахрушин, отметив, что Буцинский сделал «крупный шаг» вперед в деле изучения сибирской истории, обратил внимание и на серьезные недостатки его работ: «Автор не успел произвести более или менее глубокого обследования, не исчерпал имевшихся в его распоряжении архивных данных; он скользнул по документам, ознакомился урывками с отдельными из них, ограничился примерными и случайными цитатами… Спешность громоздкой работы не позволяла достаточно тщательно вникать в существо изучаемого материала. Отсюда… небрежность цитат; отсюда нередко ошибки вследствие невнимательного чтения текстов»[3].

           Эта характеристика была дана без конкретных примеров, но мне на собственном опыте пришлось убедиться в ее справедливости. Так, касаясь в упомянутой монографии Тобольска первой половины XVII в., П.Н. Буцинский написал следующее: «Относительно служилых людей здесь считаем нужным сообщить, что между ними в это время были еще сподвижники славного Ермака: они служили в пеших казаках и составляли «старую сотню» под начальством атамана. Несмотря на свою давнюю службу и прежние заслуги, эти казаки не пользовались никакими особыми привилегиями… Но когда, именно в 1632 г., Михаил Федорович указал быть над ними начальником тобольскому боярскому сыну Богдану Аршинскому в качестве головы, а не атаману, то они были слишком этим недовольны и отправили царю челобитную… Казаки старой сотни просили Михаила Федоровича, чтобы он их пожаловал, «за прежние их службы и за кровь велел ведать их по-прежнему атаману Гаврилу Ильину, а не Богдану Аршинскому…». Может быть, казаки старой сотни потому еще не хотели служить под началом Аршинского, что последний был по происхождению литвин, сосланный за разбой в Тобольск в 1617 г. Во всяком случае, им было почетнее служить под началом своего собрата Гаврилы Ильина, который, как видно из одной его челобитной Михаилу Федоровичу, был одним из старейших казаков старой сотни, который служил еще с Ермаком «в поле 20 лет и 50 лет в Сибири». Челобитная казаков была уважена»[4].

           Заинтригованный столь ярко описанным П.Н. Буцинским кипением страстей, я при первой же возможности обратился к процитированному им источнику, благо сноска на него в монографии имелась. Это челобитное дело представляет собой сложный конгломерат документов, состоящий из упомянутой челобитной, фрагментов подготовительных материалов для официального ответа и черновика самого ответа, по большей части с перепутанными при склейке листами. Разобравшись в их хитросплетении, я сразу же вспомнил приведенные выше слова С.В. Бахрушина. Оказалось, что П.Н. Буцинский не только допустил мелкие ошибки и неточности в пересказе дела, но и не вполне понял его суть.

           [226]. Во-первых, как явствует из подлинника процитированного выше документа, подразделение тобольских казаков, отправивших челобитную в Москву, называлось не «сотня», а, по-казацки, «станица». Пусть это не принципиально, но все же – неточность. Во-вторых, и это главное, челобитчики действительно называли свою станицу «старой», но вовсе не потому, что это было ее официальное или обиходное название, и не потому, что она состояла из одних лишь сподвижников Ермака. Все было проще. В Тобольске долгое время имелась всего одна станица (сотня) пеших казаков. А к сентябрю 1630 г. (как явствует, правда, уже из других документов[5]) Григорием Шестаковым в Вологде, Тотьме, Устюге Великом и Сольвычегодске были «прибраны» для службы в Тобольске в пеших казаках «из гулящих из вольных людей» 500 человек, которые и составили в сибирской столице к 1631/32 г. еще пять станиц. Они первое время назывались в городе «новыми», а прежняя станица, соответственно, звалась «старой». Конфликт же разгорелся из-за того, что, несмотря на наличие у всех этих станиц (как «новых», так и «старой»), своих атаманов, администрация решила объединить их в один «приказ» (т.е. свести в один полк) – обычная практика в гарнизонах XVII в. Возглавить этот «приказ» должен был тобольский сын боярский Богдан Аршинский. Вопреки мнению Буцинского, казаков «старой» станицы он не устраивал не потому, что заменял их атамана Гаврилу Ильина (Ильин свой пост сохранял): ветеранам не нравилась перспектива двойного подчинения (и Ильину, и Аршинскому), поэтому они и обратились в Москву с просьбой сохранить их в ведении лишь своего атамана.

           Из самой челобитной казаков ясно видно, что их станица вовсе не являлась сосредоточием одних лишь соратников Ермака. Об этом свидетельствует указание челобитчиков на продолжительность их службы «великому государю». «Служим мы… в Сибири в Тобольском городе от Ермакова взятья лет по сороку и по пятидесят», – пишут казаки, а челобитная их помечена 10 июля 7145 (т.е. 1637) г. Не трудно посчитать, что те челобитчики, которые прослужили к этому времени 40 лет, начали свою службу лишь в 1597 г., т.е. намного позднее не только взятия столицы Сибирского ханства (1582 г.), но и основания самого Тобольска (1587 г.). Кроме того, надо отметить, что в Тобольском гарнизоне помимо пеших казаков были и другие воинские подразделения, и в них, согласно все той же челобитной, тоже служили ветераны «Сибирского взятья». П.Н. Буцинский почему-то обошел вниманием следующие слова челобитчиков: «А которые, государь, старые холопи твои тебе… в Тобольском от Ермакова взятья с нами ж вместе служат, литва, и конные казаки, и стрельцы, и нынеча… по-прежнему у литвы рохмистр, а у конных казаков голова, а у стрельцов сотник, и у тех, государь, старых статеи холопеи твоих, то не отнято»… И этим ошибки П.Н. Буцинского относительно [227]  ермаковых казаков не исчерпываются. Так, он полагал, что атаман Гаврила Ильин «был одним из старейших казаков старой сотни» (и это мнение, кстати, закрепилось в историографии[6]), но из именных книг тобольского гарнизона, следует, что до 1630 г. Г. Ильин служил в составе совсем другого подразделения – в конных казаках, причем рядовым[7].

           Вполне возможно, что большинство уцелевших соратников Ермака осело именно в столичном тобольском гарнизоне (как в «старой» станице пеших казаков, так и в других подразделениях), однако работами ряда исследователей (А.А. Преображенского, В.А. Александрова, Д.Я. Резуна) выяснено, что некоторые из Ермаковых сподвижников оказались в гарнизонах других сибирских городов – Березова, Верхотурья, Пелыма, Томска, Туринска, Тюмени[8]. Уже этого достаточно, чтобы понять несостоятельность представлений о тобольской «старой сотне» как средоточию уцелевших казаков Ермака, ведь после «Сибирского взятья» всех их было не более сотни[9].

           Тем не менее, миф о тобольской «старой сотне» оказался на редкость живуч. Видимо, многим историкам казалась вполне правдоподобной идиллическая картина, нарисованная П.Н. Буцинским: в старом русском городе, столице Сибири Тобольске несут «государеву службу» уцелевшие после «Сибирского взятья» соратники Ермака, объединенные в одно подразделение, крепко спаянные, горой стоящие друг за друга и за остатки былой вольности… Эту далекую от реальности картину в той или иной мере воспроизводили в своих работах: историограф Сибирского казачьего войска генерал Г.Е. Катанаев, прямо ссылавшийся на П.Н. Буцинского (1908 г.); бывший сотрудник Института истории СССР АН СССР Н.Г. Аполлова, ссылавшаяся уже на Г.Е. Катанаева (1976 г.); подвергший П.Н. Буцинского беспощадной критике за «реакционно–националистическую позицию» видный специалист по историографии Сибири «домарксистского периода» В.Г. Мирзоев (1970 г.); сибирский историк Д.И. Копылов (1989 г.); глубоко уважаемый мною крупнейший специалист по истории Сибири, бывший сотрудник Института этнографии РАН В.А. Александров (1991 г.) и, что особенно прискорбно, известный петербургский историк Р.Г. Скрынников, выпустивший в последнее время целую серию книг о Ермаке. При упоминаниях о «старой сотне» Р.Г. Скрынников опирался вроде бы на архивные материалы, но в основных заключениях следовал за П.Н. Буцинским, а на Скрынникова, в свою очередь, ссылаются другие исследователи (тот же В.А. Александров, например). Повествуя о ермаковых казаках, наши историки порой «творчески развивают» Буцинского, добавляя со ссылкой не него или вообще без каких-либо ссылок новые штрихи к коллективному портрету «старой сотни»[10]. А некоторые вообще ни на кого не ссылаются, видимо уже считая существование в Тобольске [228] ермаковской «старой сотни» чем-то совершенно очевидным и общепризнанным, да при этом еще и «как известно» пишут…

           В меру сил и возможностей я давно и неоднократно пытался внести относительную ясность в вопрос о месте ермаковых казаков в тобольском гарнизоне. Еще в своей монографии «Служилые люди в Западной Сибири» я в одной из сносок дал соответствующее разъяснение, но оно либо не было замечено коллегами, либо не произвело на них должного впечатления. Подробнее я остановился на этом вопросе в работе «Начало казачества Сибири» и еще более подробно – в статье о соратниках Ермака[11]. Тоже без видимого результата. И вот теперь предпринимаю еще одну попытку довести до научной общественности истинное положение вещей с тобольской «старой сотней».

           Вообще же, поднятый мною здесь вопрос не сводится только к исправлению конкретных ошибок конкретных авторов. Он гораздо шире, и суть его в том, как при написании трудов, особенно обобщающих, относиться к фактическому материалу, который приходится брать из работ своих предшественников. Все перепроверять по первоисточникам? Это нереально. Слепо доверять? Тоже не выход.

            В свое время я сам не раз повторял мелкие ошибки некоторых корифеев исторической науки (таких, например, как С.В. Бахрушин или М.И. Белов), когда писал, опираясь на их труды, обобщающие работы о сибирских землепроходцах, а узнавал об этих ошибках много позднее, имея дело уже с соответствующими источниками[12]. Но все не перепроверишь. Поэтому, хоть и банально это будет выглядеть, но я все же хочу обратиться к коллегам с призывом внимательнее изучать попавшие им в руки архивные материалы, а не «скользить» по ним, как профессор Буцинский, а также более продуманно соотносить свое стремление как можно шире охватить источники с возможностями их исследования. Допускаемые нами по невнимательности или небрежности ошибки имеют свойство многократн  

повторяться и даже усугубляться в трудах следующих за нами поколений историков.

 

О «старой) ермаковской сотне (к истории одного мифа). Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.). К 80-летию члена-корреспондента РАН В.И.Буганова. Сборник статей / редкол.: Н.М.Рогожин (отв. ред.), Д.В.Лисейцев, А.В.Топычканов, И.А.Устинова. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. 415 с. 26 усл.-п.л. 600 экз.

Автор
Никитин Николай Иванович

 

Библиографическое описание: Никитин Н.И. О «старой» ермаковской сотне (к истории одного мифа) // Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.). К 80-летию члена-корреспондента РАН В.И. Буганова: сборник статей / отв. ред. Н.М.Рогожин. М., 2012. С. 224-231.

 

           [228-229] ПРИМЕЧАНИЯ оригинального текста

[1] Любавский М.К. Историческая география России в связи с колонизацией. М., 1909. С. 289

[2] Буцинский П.Н. Заселение Сибири и быт первых ее насельников. Харьков, 1889.

[3] Бахрушин С.В. Научные труды. Т. III. Ч. 1. М., 1955. С. 69.

[4] Буцинский П.Н. Указ. соч. С. 108–109.

[5] РГАДА. Ф. 214. «Сибирский приказ». Кн. 31. Л. 9 об.–10, 19 об.–20.

[6] Так, по утверждению Р.Г.Скрынникова, Гаврила Ильин являлся атаманом тобольской «старой сотни» еще в начале XVII в. (Скрынников Р.Г. Сибирская экспедиция Ермака. Новосибирск, 1986. С. 16, 187).

[7] РГАДА.Ф. 214. Кн. 27. Л. 72 об.

[8] Преображенский А.А. У истоков народной историографической традиции в освещении проблемы присоединения Сибири к России // Проблемы истории общественной мысли и историографии. М., 1976. С. 378–382; Александров В.А. Русское население Сибири XVII – XVIII в. (Енисейский край). М., 1964. С. 80; Александров В.А., Покровский Н.Н. Власть и общество. Сибирь в XVII в. Новосибирск, 1991. С. 80–83; Резун Д.Я. Новое об ермаковских казаках //Актуальные вопросы истории Сибири. Барнаул, 2000. С. 7–9; Русское население Сибири эпохи феодализма. Новосибирск, 2003. С. 26–28.

[9] См.: Скрынников Р.Г. Указ. соч. С. 262.

[10] Катанаев Г.Е. Западно–Сибирское служилое казачество и его роль в обследовании и занятии русскими Сибири и Средней Азии. Вып. 1 (конец XVI и начало XVII столетий). СПб., 1908. С. 58–59; его же. Краткий исторический обзор службы Сибирского казачьего войска с 1582 по 1908 год. СПб., 1908. С. 8; Аполлова Н.Г. Хозяйственное освоение Прииртышья в конце XVI – первой половине XIX в. М., 1976. С. 71–72; Мирзоев В.Г. Историография Сибири (Домарксистский период). М., 1970. С. 23; Александров В.А., Покровский Н.Н. Указ. соч. С. 80; Скрынников Р.Г. Указ. соч. С. 16–17; Копылов Д.И. Ермак. Иркутск, 1989. С. 181–182 (по мнению этого автора, «старая сотня» в Сибири была не одна: так вообще назывались «казацкие формирования, в которых продолжали служить ермаковцы после присоединения Сибири»).

[11] Никитин Н.И. Служилые люди в Западной Сибири XVII века. Новосибирск, 1988. С. 211 (сн. 97); его же. Начало казачества Сибири. М., 1996. С. 12; его же. Соратники Ермака после «Сибирского взятья» // Проблемы истории России. Вып. 4. Евразийское пограничье. Сб. научных трудов. Екатеринбург, 2001. С. 73–74.

[12] Так, в своей книге «Сибирская эпопея XVII века» (М., 1987) я вслед за авторитетными исследователями назвал известного землепроходца Михаила Стадухина десятником применительно уже к 1641 г., когда он десятником еще не был, а Семена Дежнева упомянул как единоличного главу оставленного на Колыме русского отряда, хотя на самом деле это не соответствовало действительности (С. 33). Ошибки были мною учтены лишь в 1999 г. при издании другой книги – «Землепроходец Семен Дежнев и его время».

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

 Материалы дела по челобитью пеших казаков старой станицы тобольского гарнизона Остафия Антонова, Ивана Лукьянова и др. об их выводе из ведения головы Богдана Аршинского. 1637 г.

           Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии бьют челом холопи твои, дальние твоеи государевы отчины из Сибири Тобольскова города пешие казаки старые станицы атамана Гаврила Ильина пятидесятничишка Осташка Онтонов, да Ивашко Лукьянов, да десятничишка Ларка Сысоев, Дружинка Васильев, Фомка Баибородин, Пашко Ерохин и во всех товарищев своих место ста человек.

           Служим мы, холопи твои, тебе государю в Сибири в Тобольском городе от Ермакова взятья лет по сороку и по пятидесят с атаманы, а [230] не з головами, а нынеча, государь, бил челом тебе государю на Москве Богдан Аршинскои в головы в Тобольском городе на Григорьев прибор Шестакова, а нас, холопеи твоих, старую станицу, ему ж, Богдану, велено ведать, а не по нашему челобитью. А которые, государь, старые холопи твои тебе, государю, в Тобольском от Ермакова взятья с нами ж вместе служат, литва, и конные казаки, и стрельцы, и нынеча, государь, по-прежнему у литвы рохмистр, а у конных казаков голова, а у стрельцов сотник, и у тех, государь, старых статеи холопеи твоих то[m] не отнято.

           Милосердыи государь, царь и великии князь Михаило Федорович всеа Русии, пожалуи нас, холопеи своих, за прежние наши службишка и за кровь, вели, государь, нас ведать, холопеи своих, по-прежнему нашему атаману Гаврилу Ильину, а не Богдану Аршинскому, чтоб мы, холопи твои, от Богданова гоне[н]ия[n] и впредь не погибли, и врознь не розбрелись, и твоеи царскои службы не отстали. Царь государь смилуися, пожалуи.

На обороте (другим почерком): 145-г(о), июля в 10 де(нь), выписать.

РГАДА. Ф. 214. Стб. 68. Л. 88.

***

           …О чем государю (титул) сибирские Тобольского города пешие казаки старые станицы атамана Гаврила Ильина пятидесятники и десятники Осташко Онтонов, Ивашко Лукьянов и в товарищеи своих ста человек место бьют челом.

           И в Сибирском приказе выписано.

           В прошлом во 141-м году по государеву (титул) указу и по челобитью Тобольского города сына боярского Богдана Аршинского велено ему, Богдану, быти в Тобольску у пеших у старых казаков у 305[o] человек да у новоприборных пеших же казаков у 500 человек в головах, а государева жалованья велено давать оклад тот же, что был в детях боярских, по 22 рубли, а велено ему, Богдану, у старых и у новоприборных казаков быти в головах вновь, а до него у тех казаков были у всякого у ста человек по атаману, да и ныне у тех сотен атаманы есть же.

РГАДА. Ф. 214. Стб. 68. Л. 89.

***

           [От ца]ря (титул) в Сибирь в Тоболеск стольнику нашему [и воеводе кня]зю Михаилу Михаиловичю Темкину [Ростов]скому, да Ондрею Васильевичю Волынскому, [да дь]яком нашим Дорофею Пу[231]стынникову [да Г]ригорью Протопопову. Били нам челом [си]бирские Тобольского города пешие старые[m] казаки[p] Гавриловы[q] станицы[m] Ильина пятидесятники и десятники Осташко Онтонов, Ивашко Лукьянов и в товарищеи своих ста человек место, а сказали:

           Служат де они нам в Сибири в Тобольску от Ермакова взятья лет по сороку и по пятидесяти с атаманы, а не з головами, а ныне бил нам челом Богдан Аршин[скои] в головы х казаком на Григорьев прибор Шестакова, а их старую станицу велено ведать ему ж Богдану, а их де о том, что их ведать Богдану Аршинскому, челобитья не бывало. А которые де конные литва, и казаки, и стрельцы служат с ними в Тобольску вместе, и у тех де служилых людей у литвы ротмистр, а у конных каза[ков] голова, а у стрельцов сотник. И нам бы их пожаловати, за прежние их службы и за [кровь] велети ведать их по-прежнему атаману Гаврилу Ильину, а не Богдану Аршинскому, чтоб им вперед нашеи службы не отбыть и врознь не роз// брестися.

           И будет так, как нам сибирские Тобольского города пешие казаки[r] пятидесятники и десятники Осташко Онтонов, Ивашка Лукьянов [и] в товарыщеи своих место били челом, и как [к в]ам ся наша грамота придет, а наперед [сего] тех сибирских пеших старых казаков[s] пятидесятников [и десятников Осташ]ка Онтонова, Ивашка Лукьянова [с тов]арыщи сто человек будет ведал один [атама]н Гаврило Ильин, а головы их не ве[дали, и вы] б[t] тое станицу потому ж [веле]ли ныне ведать[u] одному атаману Гаврилу Ильину, а голове Богдану Аршинскому тое[v] Гавриловы станицы вперед ничем ведать[w] не велели.

           Писан(а) на Москве, лета 7145-го, августа в 24 де(нь).

РГАДА. Ф. 214. Стб. 68. Л. 74, 224.

 

Примечания

[m] Слово вписано над строкой.

[n] Здесь и далее текст, помещенный в квадратные скобки, в рукописи утрачен и воспроизводится по смыслу или аналогичному тексту в других документах.

[o] Описка: надо 105.

[p] Далее зачеркнуто: старые станицы атамана.

[q] Исправлено из Гаврила.

[r] Далее зачеркнуто: атамана Гавриловы станицы Ильина.

[s] Далее зачеркнуто: старую станицу.

[t] Далее зачеркнуто: и ныне.

[u] Далее зачеркнуто: ныне.

[v] Далее зачеркнуто: станицы.

[w] Далее зачеркнуто: ни в чом.

 

 

 

Поиск по сайту:


Текущие новости:
КАЗАКИ С ПОЛЯРНОГО КРУГА ОТМЕТИЛИ 30-ЛЕТИЕ КАЗАЧЬЕЙ ЛИНИИ И 440-ю ГОДОВЩИНУ СИБИРСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА
ЗРИМАЯ ИСТОРИЯ СОВРЕМЕННОГО КАЗАЧЕСТВА НА ЯМАЛЕ (Часть II)
КАЗАЧЬЯ ПРЕЗЕНТАЦИЯ НА ПОЛЯРНОМ КРУГЕ
ЗРИМАЯ ИСТОРИЯ СОВРЕМЕННОГО КАЗАЧЕСТВА НА ЯМАЛЕ (Часть I)
ПОТОМОК НИКОЛАЯ I ГАВРИИЛ ДОРОШИН ВЫЗВАЛСЯ НА ФРОНТ ДОБРОВОЛЬЦЕМ И ОБРАЩАЕТСЯ К СБЕЖАВШИМ: "НЕ НАДО БОЯТЬСЯ ПРИЕЗЖАТЬ НА ДОНБАСС"
Президент Академии наук Чечни: Самое главное, чтобы вы, русские, верили в самих себя!
АТАМАН ЕРМАК ПО ПРАВУ ЗАЙМЁТ МЕСТО В СЕРИИ ЖЗЛ
ЧТОБЫ ПОТОМ НЕ ЛИТЬ КРОКОДИЛЬИ СЛЁЗЫ, ЧИТАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО:
В МОСКВЕ ПРОШЛА ВЫСТАВКА КАРТИН КУБАНСКИХ ХУДОЖНИКОВ
Обновление от 18.11.22г. Казаки за Камнем Историко-информационный краеведческий журнал № 5 (26) октябрь 2022 года
В КАНУН 100-ЛЕТИЯ ГРАЖДАНСКОЙ АВИАЦИИ, ФОНДЫ АРХИВА ЯМАЛА ПОПОЛНИЛИСЬ НОВЫМИ ДОКУМЕНТАМИ И ВЕЩАМИ
КАЗАКИ С ПОЛЯРНОГО КРУГА ВОЗРОЖДАЮТ ТРАДИЦИЮ ВСПОМИНАТЬ 11 НОЯБРЯ ВОИНОВ, ОТДАВШИХ ЖИЗНЬ ЗА ДРУГИ СВОЯ
ИСТОРИЯ КАЗАЧЕСТВА: АСПЕКТЫ НАУЧНЫЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ
ВИЗИТ В СЕМИПАЛАТИНСК МИТРОПОЛИТА АСТАНАЙСКОГО И КАЗАХСТАНСКОГО
ПОЗДРАВЛЕНИЯ С ДНЁМ СИБИРИ

© В. И. Степанченко, 2011 Все права защищены.

Яндекс.Метрика